Грейс и Джексон, ещё совсем молодые, оставили шумный Нью-Йорк ради тихого семейного гнезда. Дом, доставшийся Джексону от предков, стоял в глуши, среди полей. Рождение малыша сначала обрадовало обоих, но постепенно что-то изменилось. Джексон теперь почти не бывал дома, подряжаясь на разные работы в округе. Грейс оставалась одна в старых стенах, день за днём. Одиночество и тишина, казалось, меняли её изнутри. Её поступки и слова начали тревожить, становясь непонятными, порой отстранёнными. Спокойствие в доме сменилось напряжённым ожиданием.