В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и костыльный молоток, надолго покидал свой дом. Его работа уводила его в глухие места: он рубил вековые сосны, выравнивал балласт под рельсами, возводил опоры для мостов через бурные реки. Месяцы сменялись месяцами в этом суровом кочевье. На его глазах преображалась сама земля — вырубленные просеки, стальные пути, ленты новых дорог. Но он видел и другую сторону этого прогресса: изможденные лица таких же, как он, работяг, приехавших за лучшей долей, их сломанные судьбы и тихое отчаяние. Цена каждого проложенного миляжа измерялась не только в кубометрах леса и тоннах железа, но и в каплях пота, в молчаливой стойкости простого народа.