Сэм, семнадцать лет, шагает по горной тропе рядом с отцом и его приятелем. Воздух чист, сосны шумят над головой, но в нем, кажется, уже витает что-то неладное. Сначала это едва уловимые взгляды, потом — резкие паузы в разговоре. Между мужчинами натягивается невидимая струна, готовая лопнуть от любого неосторожного слова.
Девушка наблюдает, как знакомые черты отца искажаются холодной неприязнью. Шутки сменяются колкостями, а совместные воспоминания — взаимными упреками. Она пытается шутить, отвлечь, но её слова повисают в воздухе, никем не подхваченные.
Потом происходит то, чего она боялась, но не хотела признавать. Отец, словно забыв о её присутствии, переходит грань, произнося слова, которые уже не забудутся. Его друг отвечает тем же — ядовито, безжалостно. В этот момент рушится не просто их поход. Рушится хрупкий мир, который Сэм бессознательно строила в своей голове: мир, где они все ещё могут быть если не семьёй, то хотя бы просто людьми, способными говорить спокойно.
Она стоит между ними, чувствуя, как почва уходит из-под ног в прямом и переносном смысле. Доверие, та малость, что ещё теплилась, разбивается о каменные слова. Надежда на то, что эта вылазка хоть что-то исправит, рассыпается, как сухая хвоя под ногами. Остается только ветер, холодный и чужой, да понимание, что некоторые трещины уже не склеить.